Собственно "фики". Точнее потоки мыслей.
Поток мыслей №1.
Том позволяет Биллу многое. То, что не позволил бы никому другому. Вот сейчас, к примеру, он развалился в кресле перед телевизором, а Билл сидит на спинке этого кресла и с комично-сосредоточенным лицом, высунув кончик языка, заплетает из дред-локов брата косички. И не понятно, кто из них сейчас больше млеет – Том, от того, что ему делают бесплатный массаж головы, или Билл, от того, что Том позволяет ему это с собой делать. Время от времени он нагибается, выхватывает из рук брата бутылку с пивом и прикладывается к ней, потом критически осматривает получившуюся «прическу» и начинает расплетать. Том прикрывает глаза и еле слышно бормочет:
- Прекрати, чудовище…
Бил хихикает и, развязав последний узел, окидывает взглядом Густава с Георгом. Убедившись, что их внимание приковано к происходящему на экране, сползает брату за спину, кладет подбородок ему на плечо, ногами сжимая талию. Том судорожно выдыхает, когда близнец прячет лицо в изгибе шеи, и резко вскакивает с кресла:
- Кто-нибудь хочет еще пива?
И не дождавшись ответа, выходит из комнаты.
Билл пинает забытую баночку с фруктовым воском и смотрит, как она вертится на паркетном полу, а потом встает и идет вслед за братом.
Поток мыслей №2.
POV Густава.
Концерт выдался на редкость удачным. Ни единой оплошности, ни единой заминки. Общий настрой хоть куда. Ощущение, что горы свернуть можешь.
- Что, Томми, сегодня к тебе или ко мне? – сияющий Билл влетает в общую гримерку последним, шутливо хватает брата за зад и скалится, когда тот отпихивает его руки.
- Задолбал, - пытается не улыбаться, стягивая пропитавшуюся потом дюрагу.
- Кто на этот раз снизу? – Георг поддерживает шутку, при каждом слове «многозначительно» двигая бровями.
- Ну, конечно Том! Он же у нас мачо, да Томми? – Старший Каулитц краснеет еще больше. Я удивляюсь. Он редко когда смущается, а тут стоит Биллу ляпнуть какую-нибудь цестную шуточку – так алеет по самые уши.
- Ну-ну. Я потом приду – проверю. – Не отстает Георг.
- Что ты проверишь? – Билл опять скалится и по-свойски приваливается к брату, кладет руку ему на плечи, притягивая к себе, пытается дотянуться губами до виска. Тот также молча, но упорно отпихивается. Еще немного и дред-локи вспыхнут.
- Отвалиии... – выходит как-то жалостно.
Георг не выдерживает и начинает ржать. Ему вторит заливистый и счастливый смех Билла. Том перестает дергаться и расслабляется в крепких объятиях близнеца, невольно придвигаясь ближе. Отступив им за спины, я вижу, как Билл ласково гладит брата по пояснице.
Поток мыслей №3.
Том крутит колки гитары и чертыхается. Сегодня у него отвратительное настроение. Билл хмуро вглядывается в какой-то листок, пытается сосредоточиться на тексте, но то и дело косит черным глазом в сторону брата. Они как два сообщающихся сосуда – стоит одному загрустить, так второй тут же начинает подозрительно поблескивать глазами и шмыгать носом. Такие тонкие и нескладные, но такие одинаковые в своей непохожести.
Георг торопливо курит у окна, почти высовывается в приоткрытую форточку, выдыхая дым серыми колечками. Дождь расчерчивает косыми каплями стекло, гремит железом по крыше и мигает раскачивающимися оранжевыми фонарями.
- Пойду, проверю, где там Густав, - Георг выбрасывает окурок и прикрывает створку, сметает с подоконника несуществующие крошки пепла.
Билл ждет, пока за ним не закроется дверь, и подходит к Тому. Осторожно обнимает за плечи и утыкается лбом в сведенные лопатки, покусывает спину, точно котенок. Том зажмуривается.
- Прекрати, а то я тоже начинаю нервничать.
- Я не нервничаю.
- Не ври. Я чувствую.
Полумрак комнаты разрезает вспышка молнии, и раскрасневшийся Билл тут же отрывается от губ брата.
- Все будет хорошо, – вздыхает. – все будет…